▲ Наверх (Ctrl ↑)
ИСКОМОЕ.ru Расширенный поиск

Гнутова С. В.

От редактора

[Предисловие к первой книге «Ставрографического сборника»]

# Статья опубликована: Ставрографический сборник. Книга I / Сб. статей. М.: Древлехранилище, 2001. С. 3–14.

© Издательство Московской Патриархии, 2001
© Коллектив авторов, 2001
© Издательство «Древлехранилище», оформление сборника, 2001

Материал предоставлен российским Ставрографическим центром.

Об авторе: Гнутова Светлана Витальевна — кандидат искусствоведения, зав. сектором декоративно-прикладного искусства Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева

  
 с. 3 
¦
«Что известнее для христиан креста Христова, который, встречая наше вступление в мир, сопровождает нас потом всюду во все время нашего странствования на земле — до нашего смиренного ложа в земной утробе, над которым в последний раз водружается он во свидетельство веры и надежды усопшего?»

Иоанн Кронштадтский


      Вниманию читателей представляется первый ставрографический сборник, составленный из восемнадцати статей, большинство из которых посвящено теме поклонных и придорожных крестов. Он начинает серию изданий, в которой следующие тома посвящены таким темам, как «Кресты на путях», «Нательные, наперсные и напрестольные кресты», «Кресты-энколпионы», «Купольные кресты», «Чудотворные кресты России», «Кресты — исторические реликвии», «Крестные ходы», «Наградные кресты духовенства». Целью настоящего проекта является возвращение ставрографии* статуса отдельной вспомогательной исторической дисциплины как науки, изучающей историю и символику Креста — основополагающего символа христианства.

* Греч. σταυρος (ставрос) — дерево, крест; γράφω (графо) — пишу.

      Интерес к описанию крестов в отечественной исторической науке проявился уже в начале XIX века. В статьях П. Кеппена «О Рогволдовом камне и двинских надписях»1 и К. Аверина «О крестах в Зарайске»2 авторами была сделана первая попытка рассмотреть изображения древних крестов с точек зрения исторической и эпиграфической.

1 Кеппен П. И. О Рогволдовом камне и двинских надписях // Ученые записки Императорской Академии наук по I и II отделениям. СПб., 1855. Т. 3. Вып. 1. С. 59–70. Ранее П. И. Кеппен опубликовал двинские камни в книге: Список русским памятникам, служащим к составлению истории художеств и отечественной палеографии, собранным и объясненным Петром Кеппеном. М., 1822.
2 Аверин К. О крестах в Зарайске // Труды и записки Общества истории и древностей Российских. М., 1826. Ч. III. Кн. 1. С. 231–234.

      В середине XIX столетия в некоторых изданиях появляются отдельные описания и воспроизведения особо почитаемых и редких крестов3. Так, в «Описании памятников древности церковного и гражданского быта Русского музея П. Коробанова», составленном Г. Филимоновым в 1849 г. имеются  с. 3 
 с. 4 
¦
таблицы с литографированными и штриховыми рисунками медных крестов и икон без датировки4. Чуть позднее, в 1866 году, Г. Филимонов издает статью «Значение луны под крестом»5, в которой предпринимает попытку истолкования семантики креста, основываясь на анализе коллекции афонских резных крестов XVII в. из собрания П. И. Севастьянова.

3 См., например: Древности российского государства. М., 1849. Отд. I.; Роспись древней русской утвари из церковного и домашнего быта до XVIII в. Д. П. Солнцева. М., 1857. Вып. 1. Отд. 1. Табл. 3; М., 1858. Вып. 2. Отд. III. Табл. IX №№ 7, 8, 18, 19.
4 Филимонов Г. Д. Описание памятников древности церковного и гражданского быта Русского музея П. Коробанова. М., 1849. С. 2; Табл. II № 2; С. III. Табл. IX № 1–6.
5 Филимонов Г. Д. Значение луны под крестом по афонским памятникам Севастьяновского собрания // Сборник на 1866 год, изданный Обществом древнерусского искусства при Московском Публичном музее. М., 1866. С. 157–162.

      В 1851 году появляется «Записка для обозрения русских древностей», составленная И. П. Сахаровым по поручению императорского археологического общества6. В ней И. П. Сахаров сосредоточил особое внимание своего вопросника на описание разных видов и типов крестов, их местоположения и местонахождения, надписях на них и истории происхождения. Главная задача, по мнению ученого, состояла в полном выявлении всех русских археологических памятников и публикации их перечня по губерниям и уездам. К сожалению, в дальнейшем этот труд не применялся собирателями и учеными на практике, хотя он и содержал большое количество полезных советов.

6 Сахаров И. П. Записка для обозрения русских древностей. СПб., 1851.

      Одним из направлений ставрографии XIX в. было изучение церковных преданий о Животворящем древе Креста Христова7, выявление и публикация сказаний о явленных и чудотворных крестах8. Особый интерес среди исследователей вызывали кресты-реликвии, принадлежавшие по преданию историческим лицам и русским святым9.

7 Учение о кресте Иисуса Христа. СПб., 1817; Крылов И. З. История креста, на котором был распят Господь наш Иисус Христос. Собрана из достоверных источников. Изд. 4. М., 1855; Яковлев Ф. Надпись на кресте Господа нашего Иисуса Христа. М., 1860.
8 Тихонравов К. Н. Древний крест в церкви погоста Унжи Меленковского уезда Владимирской губернии // Известия императорского Археологического общества. Т. I. Выпуск 1. СПб., 1859. С. 6–9; Сказание о явлении Честнаго и Животворящаго Креста Господня и Чудотворца Николая. Ярославль, 1882; Ястребский А. Сказание о святом Кресте Господнем, находящемся в церкви Ильи Пророка. Арзамас, 1885.
9 Суворов Н. И. Крест преподобного Сергия Радонежского в Вологодском Павлообнорском монастыре // Известия императорского Археологического общества. 1861. Т. 3. Выпуск 2. С. 142–143. Таблица IV; Завитневич В. Крест, которым преподобный игумен Сергий благословил великого князя Дмитрия Ивановича Донского на борьбу с Мамаем. Киев, 1889.

      В 1860 г. был издан труд архимандрита Макария (Миролюбова) «Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях»10. Это одно из наиболее полных церковно-археологических  с. 4 
 с. 5 
¦
исследований XIX века, дающих представление о разнообразии и богатстве средневековых памятников, многие их которых оказались ныне утраченными. В нем сосредоточено огромное количество достоверного информативного материала, благодаря чему книга не утратила своего научного значения вплоть до наших дней.

10 Макарий, архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях. М., 1860. Ч. 1, 2. Во второй части см. раздел «Кресты». См. также: Макарий, архим. Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния. СПб., 1857. Раздел «Кресты».

      Практически в то же время (в 1859–61 гг.) появляется несколько принципиально важных статей архимандрита Макария, которые, на наш взгляд, и положили начало науке ставрографии. Речь идет о статье 1859 г. «О древних титлах на крестах и на их изображениях», в которой автор анализирует монограммы на древних новгородских крестах и приходит к выводу о появлении надписи «Црь Слвы Iсъ Хс Нкa» на русских крестах уже с XII века11.

11 Макарий, архим. О древних титлах на крестах // Известия Императорского Археологического Общества. СПб., 1859, Т. 1. Вып. 4. С. 209–211.

      Другая статья архимандрита Макария посвящена формам и типологии крестов на главах храмов и колоколен12. В ней исследуется не только история водружения и постановки крестов на храмах согласно церковным канонам, но и даются рекомендации по изготовлению новых. В конце статьи автор приходит к заключению, актуальному и по сей день в качестве обоснования одного из аспектов прикладной ставрографии:

      «1. Кресты четвероконечные и осьмиконечные, с меньшими крестами на концах и без оных, с полулунным подножием и без оного, могут быть поставлены на храмах, <...>.

      2. Рисунки крестов могут быть заимствуемы из печатных изданий с изображениями древних замечательных храмов, или даже с самих храмов, известных по древности и особенной важности; и потому особых рисунков для таковых крестов нет нужды представлять.

      3. Впрочем, и без определенных узаконений и рисунков, произвол в форме крестов на храмах, особенно соединенный с уклонением от общепринятой и употребительной формы, не должен иметь места, хотя бы он происходил от усердия храмоздателей и других лиц»13.

12 Макарий, архим. О форме крестов на главах храмов и колоколен // Отт. из II тома Известий Императорского Археологического Общества. СПб., 1860. С. 1–7.
13 Макарий, архим. Ук. соч. С. 7. По этой же теме см.: Андреев Н. О символическом изображении луны под крестом на церкви Воздвиженской, что в Туле // Тульские губернские ведомости. 1852. № 48. С. 1–8 (отд. отт.); Стасов В. В. О надглавном кресте Софии Новгородской // Известия Импер. Археолог. Общества. СПб., 1862. Т. III. Вып. 2, 3, 4, 5; Артлебен Н. Древние надглавные кресты Владимирского Успенского собора // Владимирские губернские ведомости. 1882, № 5. С. 1–7 (отд. отт.); Нечаев В. Кресты с полумесяцами на главах храмов // Душеспасительное чтение. М., 1861.

      Следующую, чрезвычайно важную для ставрографической науки статью, архимандрит Макарий посвящает древним новгородским крестам,  с. 5 
 с. 6 
¦
поставленным на поклонение14. В разделе I статьи «Историческое известие о поставлении больших крестов» архимандрит Макарий впервые обращается к истории постановки монументальных крестов и отмечает, что обычай этот «древний и всеобщий у христианских народов», восходящий к апостольским временам. Во 2-ой и 3-ей частях статьи архимандрит Макарий описывает наиболее известные исторические памятники, поминальные и закладные кресты Новгорода Великого, относящиеся к XIII–XVII векам. Среди них Чудный и Людогощенский кресты, крест Стефана Романовича и др.

14 Макарий, архим. Древние кресты в Новгороде, поставленные на поклонение // Известия Императорского Российского Археологического Общества. СПб., 1861. Т. II. С. 84–101.

      Вслед за ставрографическими работами архимандрита Макария, в 1865 г. появляется первое серьезное церковно-научное исследование «О придорожных крестах», автор которого заслуженный профессор Киевской Духовной Академии Иван Игнатьевич Малышевский15. Этот труд может служить редким образцом комплексного подхода к проблеме установки крестов на путях. В статье И. Малышевский использовал историко-художественный метод, включающий в себя элемент этнографических штудий и филологических разысканий.

15 Малышевский Ив. О придорожных крестах // Труды Киевской Духовной Академии. Т. 3. Киев, 1865. Отд. отт. С. 1–106.

      Работа эта написана столь талантливо и вдохновенно, что, бесспорно, может являться образцом как церковного, так и историко-культурного исследования для современных ученых, занимающихся возрождением ставрографической науки. Поэтому статья И. И. Малышевского открывает настоящий сборник, и в частности, его первый раздел «Наследие отечественной ставрографии». Это обязывает подробнее представить автора.

      Иван Игнатьевич Малышевский родился в 1828 г. в местечке Нечневич (Минской губернии) в семье священника. Образование получил в Жировицком духовном училище, Минской духовной семинарии (1843–1849) и Киевской Духовной академии (1849–1853). По окончании последней оставлен бакалавром по кафедре русской истории. В 1873 г. защитил диссертацию на степень доктора богословия по теме «Александрийский патриарх Мелетий Пигас и его участие в делах русской церкви» (Киев, 1872). В других своих трудах Малышевский касался истории церкви в первые века христианства, истории византийской церкви, истории церкви у южных и западных славян: «Свв. Кирилл и Мефодий» (в Трудах Киевской Духовной Академии. 1885, №№ 5–11), «Судьба славянской церкви в Моравии и Паннонии при учениках Кирилла и Мефодия» (Труды... 1886, №№ 3, 5, 6), «Варяги в начальной истории христианства в Киеве» (Труды... 1887, № 12) и др. До своей смерти в 1897 г. И. И. Малышевский оставался профессором русской церковной истории и церковным старостой Владимирского собора.

      В продолжение темы придорожных крестов в первом разделе помещены две работы филологов-славистов И. С. Пальмова «Памятники  с. 6 
 с. 7 
¦
Кирилло-Мефодиевской старины в Чехии и Моравии» и М. Н. Сперанского «Придорожные кресты в Чехии и Моравии и византийское влияние на Западе». Обе они касаются истории так называемых «кирилло-мефодиевских крестов». В этих статьях кресты рассматриваются в первую очередь как исторический источник, в качестве одного из доказательств миссионерских трудов святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в славянских странах.

      Иван Саввич Пальмов (1856–1920) по окончании курса в рязанской духовной семинарии поступил в Петербургскую Духовную академию. Командированный за границу, Пальмов в 1882–1884 гг. занимался в архивах и библиотеках Львова, Праги, Бауцена, Гернгута, Белграда, Вены, Загреба, Любляны (Лайбаха), Константинополя, Афона, Афин, о-ва Патмос, Болгарии и Румынии. Во время этой командировки и была написана предлагаемая вниманию читателя статья. Полный отчет был издан под заглавием «Из путешествия по греко-славянским землям» (СПб., 1896). С 1884 г. Пальмов читал в петербургской Духовной академии историю славянских церквей. Магистерская диссертация Пальмова — «Гуситское движение. Вопрос о чаше в гуситском движении» (СПб., 1884). Он также приобрел известность как публицист, близкий по своим взглядам к «старым» славянофилам.

      Выпускник Московского университета (1885 г.) Михаил Нестерович Сперанский (1863–1938) в 1895 г., после защиты магистерской диссертации «Апокрифические евангелия», становится профессором нежинского историко-филологического института. В течение нескольких лет выходят работы, поставившие его имя в ряд крупнейших русских филологов: «Пергаменные отрывки русских рукописей в Праге» (Русский филологический вестник. 1890, № 3); «Описание рукописей Тверского музея» (Чтения в Обществе истории и Древностей Российских, 1891 г.); «Апокрифические деяния апостола Андрея в славяно-русских списках» (Древности Московского Археологического Общества, 1893 г.); «Сербские хронографы и русский первой редакции» (Русский филологический вестник. 1896, № 1); «Деление русской литературы на периоды и влияние русской литературы на юго-славянскую» (Русский филологический вестник. 1896, №№ 3, 4); «К истории перевода Евангелия» (Там же. 1899, № 1–2; 1900, № 3–4) и др. В 1899 г. он получил степень доктора за диссертацию «Из истории отреченных книг».

      В публикуемой статье М. Н. Сперанского проводится сравнительный анализ основных видов крестов — греческого и латинского, а также рассматриваются все известные ему типы придорожных крестов Чехии и Моравии, на основе чего автор приходит к выводу о принадлежности только некоторых из крестов к кирилло-мефодиевской традиции, и о влиянии на их стиль именно византийских памятников. Такие серьезные исследования, использующие в качестве источниковедческой базы кресты, и позволяют нам утверждать, что к началу XX века ставрография сложилась как наука, — вспомогательная историческая дисциплина, являющаяся разделом церковной археологии.

      Во второй половине XIX века издаются множество каталогов, описей, альбомов музейных и частных собраний, древлехранилищ, ризниц церквей и   с. 7 
 с. 8 
¦
монастырей. В этот период резко возрастает интерес к отечественным древностям, и, в особенности, к археологическим находкам. Внимание археологов, собирателей и знатоков искусства во многом сосредотачивается на каменных, деревянных и металлических крестах, иконах, складнях и прочих предметах декоративно-прикладного искусства, что послужило прочным фундаментом ставрографической науки.

      В 1888 г. появилась в свет книга-каталог А. К. Жизневского «Описание Тверского музея», в которой особый раздел составляют кресты, систематизированные по назначению и видам, даны их прориси16. В этой работе А. К. Жизневскому помогал археолог граф А. С. Уваров17. Достоинством этой книги является типологическая классификация памятников с указанием их размеров и источника поступления. В редких случаях приводятся датировки предметов, правда, без научного их обоснования.

16 Жизневский  А. К. Описание Тверского музея. М., 1888.
17 Сам составитель (А. К. Жизневский) подчеркивал особую роль гр. А. С. Уварова в подготовке этого издания: «Сознавая свою неподготовленность к занятиям археологией, я заявил графу, что намерен ограничиться лишь собиранием древних предметов, предоставляя описание более сведущим людям. И он взял сам на себя этот труд, приступив к составлению статьи о мало известных дотоле тверских памятниках…» / Жизневский А. К. Об отношениях гр. Уварова к Тверскому музею древностей // Незабвенной памяти графа А. С. Уварова. М., 1885. С. 40.
Три выпуска каталога «Описание Тверского музея» выходили в период с 1877 г. по 1883 г. За это время граф А. С. Уваров приезжал в Тверь в 1873 и 1877 гг.

      В этом же каталоге есть раздел «Каменные кресты», в котором впервые (поскольку они поступили в музей только в 1879 г.) описаны самые знаменитые из них Стерженский и Лопастицкий кресты, стоявшие в древности на водных путях, а затем поступившие в Тверской музей18.

18 Жизневский А. К. Описание Тверского музея. М., 1888. Раздел IV. Каменные кресты. С. 35–40. №№ 52, 53.

      Обширные археологические раскопки, которые велись наиболее активно в Приднепровье в последней трети XIX — начале XX вв., позволили местным коллекционерам и археологам собрать значительное количество памятников мелкой пластики, среди которых доминировали нательные и нагрудные кресты (в основном каменные и металлические). Раскопки, к сожалению, производились спонтанно и хаотически, что имело свою негативную сторону. Появилось много кладоискателей, в основном из числа местных жителей, которые проводили бесконтрольные, по существу грабительские, поиски ценных изделий для продажи скупщикам антикварных вещей. Это повредило, в немалой степени, изучению памятников, лишенных, таким образом, данных стратиграфии и указаний на сопутствующие предметы. Но даже при отсутствии научной документации материалы коллекций, составленные и изданные киевскими собирателями на рубеже XIX–XX вв., представляют значительную ценность для современных исследователей. Предметы, зафиксированные в этих каталогах, воспроизведены на фототипических таблицах в натуральную величину, имеют аннотации  с. 8 
 с. 9 
¦
с указанием места находки или покупки и краткие сведения об иконографии19.

19 Леопардов Н. А., Чернев Н. П. Сборник снимков с предметов древностей, находящихся в городе Киеве в частных руках. Киев, 1890. Вып. 1; 1891, Вып. 2, 3, 4; Каталог украинских древностей коллекции В. В. Тарновского. Киев, 1898. Вып. 1, 2.

      По полноте информации и обилию представленных крестов, среди дореволюционных изданий выделяются два выпуска «Древностей русских» собрания Б. И. и В. Н. Ханенко, появившиеся в 1899 и 1900 годах20. В них описаны и воспроизведены более трехсот памятников медной мелкой пластики с попыткой их атрибуции на основании внешних признаков, сохранности, места находки и района распространения, данных палеографии и др. Б. И. и В. Н. Ханенко, также как и абсолютное большинство коллекционеров XIX в., пользовались при датировке предметов только своими знаточескими навыками и интуицией, часто «удревняя» вещи, не пытаясь установить центр их изготовления.

20 Собрание Б. И. и В. Н. Ханенко. Древности русские. Киев, 1899. Вып. 1; 1900. Вып. 2.

      Самым значительным по количеству опубликованных крестов остается до настоящего времени «Каталог собрания древностей» графа А. С. Уварова21. В отделах X и XI Каталога собрано более 450-ти крестов, расположенных частично по классификации, предложенной И. А. Шляпкиным: кресты поклонные, осеняльные, намогильные, наперсные, тельные, энколпионы и др.

21 Каталог собрания древностей графа А. С. Уварова. М., 1908. Отд. VIII–XI.

      В предисловии к разделам «Кресты» графиня П. С. Уварова полемизирует с И. А. Шляпкиным, вводя некоторые изменения в его классификацию в своем каталоге: «а) не все нагрудные кресты считаю я за энколпионы, а только те, которые составлены из двух частей, соединенных шарниром, для ношения в них частиц мощей; остальные описываю как наперсные, и б) к числу поклонных крестов причисляю целую серию находящихся в нашем Собрании изображений, которым не согласна предать, по совету некоторых ученых, название «икона-крест», и которым, по моему мнению, всего более приличествует название «поклонных», так как изображения эти резались и выставлялись единственно для поклонения верующих»22.

22 Об этом подробнее см.: Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Каталог коллекции медного литья графа А. С. Уварова // Уваровские чтения — II. Муром, 21–23 апреля 1993 г. М., 1994. С. 33–38.

      Предисловие к разделам «Кресты» было написано графиней П. С. Уваровой вскоре после выхода в свет знаменитой работы И. А. Шляпкина «Древние русские кресты. Кресты Новгородские до XV века, неподвижные и не церковной службы», в которой, пожалуй, впервые была представлена наиболее полная классификация всех типов монументальных крестов. Этот свод памятников наиболее объемно представляет типологию всех известных  с. 9 
 с. 10 
¦
в настоящее время (но не всех сохранившихся) «неподвижных» крестов Севера России23.

23 Шляпкин И. А. Древние русские кресты. Кресты Новгородские до XV века, неподвижные и не церковной службы // Записки отд. русской и славянской археологии ИРАО. Т. VII. Вып. 2. СПб., 1907. С. 49–84.
Работе И. А. Шляпкина предшествовала статья: А. А. Спицын. Заметки о каменных крестах, преимущественно новгородских // Записки Русского отдела ИРАО. Т. VI. Вып. 1. СПб., 1903.

      В ряду выдающихся трудов, касающихся темы Креста, невозможно не упомянуть исследование Н. В. Покровского «Евангелие в памятниках иконографии», появившееся в 1892 году как первый том «Трудов» VIII археологического съезда в Москве24. В части III, главе 5 «Распятие Иисуса Христа» Н. В. Покровский приводит основные источники иконографии Распятия, начиная с V века, анализирует типологию и символику греческих и русских крестов, помещает все известные ему на поздних деревянных крестах криптограммы с расшифровкой их25.

24 Покровский Н. В. Евангелие в памятниках иконографии. СПб., 1892. Есть переиздание: М.: Прогресс-традиция, 2001.
25 Покровский Н. В. Ук. соч. М., 2001. С. 401–481.

      С конца XIX века кресты становятся предметом пристального внимания со стороны историков искусства.

      Н. П. Кондаков, наиболее яркий представитель сравнительно-исторического метода в науке, в своих трудах неоднократно касался вопросов исследования крестов в связи с отношением церковной археологии к истории искусства. Так, в книге «Иконография Богоматери» он писал: «Резные древнехристианские кресты греко-восточного происхождения, представляющие складни из двух смыкающихся выпуклых створок, представляют любопытный разряд древностей, начавших выступать на поверхность земли и на платформу археологической науки в самое последнее время, т. е. приблизительно с 70-х годов прошлого века. В настоящее время в различных музеях или собраниях набралось этих крестов-складней уже несколько сот, и можно надеяться, что в ближайшем будущем они составят наконец предмет внимательного изучения и особой монографии, которой они вполне достойны»26.

26 Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. СПб., 1914. Т. 1. С. 258.

      В своей программной статье «О научных задачах истории древнерусского искусства»27 Н. П. Кондаков отмечал, что целью «художественной археологии», изучающей отдельные памятники древности, должно стать поставление материала для истории искусства. Далее автор статьи останавливается на «печальном разобщении» научного метода, заключенного в истории искусства, с областью изучения древностей, и призывает русских ученых начать трудную, но плодотворную работу по введению местных древностей в среду истории искусств28.

27 Кондаков Н. П. Ук. соч. // Памятники древнерусской письменности. Т. СХХХII. СПб., 1899. С. 1–47.
28 Вздорнов Г. И. История открытия и изучения русской средневековой живописи. XIX век. М., 1986. С. 245.

       с. 10 
 с. 11 
¦
В 1914 г. в журнале «Светильник» появляется еще более полное историко-искусствоведческое исследование об иконографии Креста — статья хранителя Тульской палаты древностей Николая Троицкого «Крест Христа — древо жизни»29.

29 Троцкий Н. Крест Христа — «древо жизни» // Светильник. М., 1916. № 3. С. 3–29.

      Совершенно особую область исследований в ставрографии составляют разыскания об истинной форме Креста Христова (этому вопросу будет посвящен отдельный Ставрографический сборник на тему «К полемике официальной церкви со старообрядцами о форме Креста Христова»). В рамках полемики со староверами в конце XIX века была издана совершенно исключительная работа — основательный труд святого праведного Иоанна Кронштадтского «О кресте Христовом»30. Это исследование посвящено истории Креста, на котором был распят Иисус Христос, типологии известных науке форм крестов с углубленным взглядом на церковную историю по этому вопросу. Чуть позже появляется ряд статей по этой теме, в т. ч. работа церковного историка Е. Е. Голубинского «О четвероконечном кресте»31.

30 О кресте Христовом (против раскольников). СПб., 1896.
31 См.: К нашей полемике со старообрядцами. М., 1905.

      Подводя итог краткому экскурсу в дореволюционную историю ставрографической науки в России можно сделать следующие наблюдения: основное количество работ, касающихся истории и иконографии Креста Христова было написано церковными учеными (священниками, преподавателями Духовных Академий и др.). Наука о Кресте в XIX — начале XX вв. развивалась в двух направлениях — богословском и историческом, включавшем в себя источниковедение, эпиграфику, церковную археологию, этнографию, историю искусства и др. К началу XX века ставрография в России существовала и являлась полноценной частью исторической науки.

      После революции 1917 г. положение в ставрографии резко изменилось, вернее — как науку, ее просто попытались уничтожить32. В советское время на долгие годы были прекращены какие-либо научные исследования в этой области. Даже упоминание слова «крест» убиралось из названия множества статей и книг. Также снимались, «вырезались» из изданий все иллюстрации с крестами (можно было публиковать только лишь фрагменты надписей, орнамента и т. д.):

      «Вообще же в случае с голубцами «советская» ставрография вынужденно развивалась по принципу умолчания, по возможности избегая упоминать слово «крест» в положительном контексте. Историческая дисциплина растворилась в описательном искусствоведении, и в эстетическом любовании предметами старины и народного творчества терялся анализ особенностей развития и генетических связей предметов умиления. Образцом такого, безусловно, вынужденного, подхода может послужить работа С. Забелло,  с. 11 
 с. 12 
¦
В. Иванова и П. Максимова «Русское деревянное зодчество», где вместо должного быть по сути раздела «монументальные кресты» мы встречаем «навесы над крестами и намогильные памятники»33.

32 После революции в Троице-Сергиевой Лавре вышли две важные работы о крестах: Олсуфьев Ю. А. Опись крестов Троице-Сергиевой Лавры до XIX века и наиболее типичных XIX века. Сергиев Посад, 1921; Флоренский П. А, Олсуфьев Ю. А. Амвросий, троицкий резчик XV века. Сергиев Посад, 1927.
33 Святославский А. В., Трошин А. А. Крест в русской культуре. Очерк русской монументальной ставрогафии. М., 2000. С. 73.

      В 1920–50-е годы оставалось лишь одно направление в науке, в рамках которого можно было писать о крестах. Это так называемое «неоязычество», возникшее еще в эпоху модерна (например, работы Н. Рериха). Именно с этого времени, т. е. уже в начале XX века, некоторыми исследователями памятники, относящиеся к христианской культуре, начинают интерпретироваться как принадлежащие к дохристианской или внехристианской традиции.

      В советское время это направление успешно развивалось, поскольку оно не препятствовало господствовавшей богоборческой идеологии. В качестве примера подобной науки можно привести статьи Н. Фреймана «Придорожная часовня — пережиток древнего «погребения на столбах на путях»34 и Л. А. Динцеса «Дохристианские храмы Руси в свете памятников народного искусства»35. В них абсолютно искажена идея ставрографии, как науки о Кресте.

34 Советская этнография. 1937. № 3. С. 80–86.
35 Советская этнография. 1947. № 4. С. 67–94.

      В 1960–80-е годы постепенно, с трудом, в свет начали появляться работы историков и археологов Т. В. Николаевой36 и Г. К. Вагнера, в которых большое место отводилось атрибуции крестов.

36 Николаева Т. В. Произведения мелкой пластики XIII–XVII веков в собрании Загорского музея. Каталог. Загорск, 1960.

      Особое место среди этих работ занимает книга Г. К. Вагнера «От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV–XV веков» (М., 1980). В ней автор подробно касается вопросов семантики Креста, рассматривая функции поклонных и памятных крестов в связи с развитием пластического образа в русской скульптуре от «макрокосма» к «микрокосму» в искусстве Древней Руси.

      В те же годы на отдельные типы крестов начинают обращать внимание искусствоведы (В. Н. Лазарев и Н. Е. Мнева37, Н. Г. Порфиридов38, А. В. Рындина39, В. Н. Залесская40, В. Г. Пуцко41, И. А. Стерлигова42 и др.).

37 Лазарев В. Н., Мнева Н. Е. Памятник новгородской деревянной резьбы XIV в. (Людогощенский крест) // Сообщения Института истории искусств. № 4–5. М., 1954. С. 145–166.
38 Порфиридов Н. Г. Малоизвестный памятник древнерусской скульптуры. Каменный крест из Боровичей // Древнерусское искусство XV — начала XVI вв. М., 1963. С. 184–195.
39 Рындина А. В. Древнерусская мелкая пластика. Новгород и Центральная Русь XIV–XV веков. М., 1978. Рындина А. В. Прикладное искусство и пластика // Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери: XIV–XVI вв. М., 1979.
40 Залесская В. Н. Связи средневекового Херсонеса с Сирией и Малой Азией в X–XI веках // Восточное Средиземноморье и Кавказ. IV–XVI вв. Л., 1988. С. 93–98.
41 Библиография работ В. Г. Пуцко насчитывает сотни статей, из количества которых составители и редактор просто затрудняются выбрать одну-две для примера.
42 Стерлигова И. А. Крест из Херсонского музея и русские меднолитые киотные кресты XII–XIV вв. // Древнерусская скульптура. Выпуск II. Часть 1. М., 1993. С. 4–19.

       с. 12 
 с. 13 
¦
Если в археологической литературе появление заметок об обнаруженных в ходе раскопок крестах не являлось в советское время редкостью, то публикация материалов о монументальных формах, особенно о деревянных крестах Русского Севера, была затруднена, так как эти памятники трудно было «спрятать» за политически приемлемыми формулировками. Своеобразным «поворотным пунктом» здесь стала небольшая статья М. И. Мильчика, опубликованная в 1974 году в журнале «Декоративное искусство СССР»43. Само название «Обетные кресты Мезени» содержало в себе определенный вызов, так как утверждало художественную ценность не отдельного шедевра, а креста, как типа памятника. Северные деревянные кресты, как наиболее сохранившаяся группа монументальных ставрографических памятников, сегодня имеют целый пласт научной литературы: работы С. И. Дмитриевой44, Т. В. Левиной45, О. В. Овсянникова46, В. П. Орфинского47 и др.

43 Мильчик М. И. Обетные кресты Мезени // Декоративное искусство СССР. 1974, № 2. С. 50; Мильчик М. И. По берегам Пинеги и Мезени. Л., 1971. С. 146–148.
44 Дмитриева С. И. Мезенские кресты // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник. 1984. Л., 1986. С. 461–466.
45 Левина Т. В. Деревянные поклонные кресты на Русском Севере // Древнерусская скульптура. Выпуск 1. М., 1991. С. 245–261.
46 Овсянников О. В. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. Сборник статей к 75-летию В. Д. Белецкого. СПб., 1994. С. 171–172; Овсянников О. В., Чукова Т. А. Крест в культуре Русского Севера XVIII — начала XX вв. (функция и семантика) // Семантика и культура. Архангельск, 1989. С. 60–77; Овсяников О. В., Чукова Т. А. Северные деревянные кресты (к вопросу о типологии) // Язычество восточных славян. Л., 1990. С. 73–76; Овсянников О. В., Ясински М. О деревянных крестах Русского Севера // Резные иконостасы и деревянная скульптура Русского Севера. Архангельск, 1995. С. 26–74.
47 Орфинский В. П. Народное деревянное культовое зодчество Российского Севера: истоки развития // Народное зодчество. Петрозаводск, 1992. С. 51–53; он же. Некрокультовые сооружения Российского Севера в контексте христианско-языческого синкретизма // Народное зодчество. Межвузовский сборник. Петрозаводск, 1998. См. также статью Н. Н. Фризина в настоящем издании.

     

* * *

      В настоящем издательском проекте впервые предпринимается попытка восстановления традиции XIX века, в которой ставрография рассматривалась как составная часть церковной археологии. Это объясняет структуру сборников, в первый раздел которых включены наиболее важные, а ныне почти забытые работы ученых XIX столетия, отражающие развитие ставрографической науки в тот период, а во второй раздел — статьи современных  с. 13 
 с. 14 
¦
авторов, в которых явно прослеживается попытка возрождения этой науки на новом этапе и отражается нынешнее состояние ставрографии.

      Статьи И. И. Малышевского, И. С. Пальмова и М. Н. Сперанского были выбраны для первого сборника не случайно, а в связи с его темой — «Придорожные кресты», которая олицетворяет популярный в отечественной культуре конца XX века образ «дороги к храму». Они публикуются с сохранением особенностей авторской орфографии.

      Раздел современных исследований представлен несколькими темами, ведущая из которых «Деревянные кресты Русского Севера». Эта часть сборника была сформирована в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева МК РФ и Морской арктической комплексной экспедицией (МАКЭ).

      Тема деревянных монументальных крестов Русского Севера возникла закономерно, поскольку до недавнего времени именно в этом регионе в наиболее полном виде сохранились как памятники русской христианской культуры, так и сама традиция православной жизни. Данная тема во втором разделе представлена в статьях следующих авторов: В. П. Столяров, П. В. Боярский, П. А. Филин, Н. Н. Фризин, А. Б. Пермиловская.

      В следующей группе статей затрагивается тема эпиграфики на ставрографических памятниках. Это важнейший вопрос для атрибуции крестов. Научная традиция изучения эпиграфики на вещах не прерывалась в советское время, и сейчас она успешно развивается. Статьи А. Г. Авдеева, В. В. Шевелева и К. А. Щедриной являют собой пример эпиграфического подхода к изучению крестов и плодотворность этого метода ощутима.

      Третья группа статей (А. В. Черных, В. Э. Шарапов) представляет этнографический подход к теме крестов. Публикациям отдельных памятников посвящены статьи Г. А. Романова, В. Н. Абрамовского и И. Б. Барышева.

      Переиздание работы М. И. Кияновского, как кажется, на первый взгляд не имеющей прямого отношения к ставрографии, объясняется понятием «мемориальная культура» и повсеместным широким использованием крестов в ней. Немыслимо изучать памятники конца XIX–XX веков не учитывая общекультурный контекст. Эта статья освещает не изученные, и во многом забытые страницы истории русских военных мемориалов и, с другой стороны, высвечивает изнутри определенную культурную традицию постановки крестов и памятных знаков.

      Последние разделы Ставрографического сборника содержат рецензии на ставрографические выставки, статьи и сборники, появившиеся за последнее время, а также библиографию о крестах за 2000 год.

      Сборник является первой совместной работой Московской Патриархии и издательства Российского государственного архива древних актов (РГАДА) «Древлехранилище». Надеемся, что этим заложена хорошая традиция на долгое время.

      С. В. Гнутова, кандидат искусствоведения, зав. сектором декоративно-прикладного искусства Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева  с. 14 
  
¦


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.