▲ Наверх (Ctrl ↑)
ИСКОМОЕ.ru Расширенный поиск

Лазарев В. Н.

История византийской живописи


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

VII. Эпоха Дук, Комнинов и Ангелов

[VII.1. Столичные рукописи третьей четверти XI века]

        
 с. 87 
¦
Вторая половина XI века и весь XII век являются классической эпохой византийского искусства. Именно в это время все тенденции, которые наметились в позднемакедонском искусстве, достигают логического завершения. В результате вырабатывается законченный стиль, отличающийся на протяжении ста пятидесяти лет сравнительно большой устойчивостью. Церковные и светские власти ревниво оберегают идеологию от новшеств, проводящие цезарепапистскую политику императоры тщательно контролируют церковную жизнь, ведется усиленная борьба с ересями, издается так называемый Синодик — перечень еретических имен и противоцерковных учений.

     В условиях такой организованной централизации развитие изобразительного искусства протекает в строгих рамках. Возможность резких сдвигов и художественных революций в корне исключается, к живописи предъявляют дидактические требования, спиритуалистическое искусство рассматривают отныне как единственно приемлемую форму художественного мировоззрения. В XI–XII веках уже отсутствовала всякая почва для возрождения неоклассицизма раннего X века. К этому времени основные принципы византинизма настолько отстоялись, что они не могли быть поколеблены ни народными влияниями, ни воздействиями эллинизма. В искусстве окончательно утверждается торжественный, возвышенный стиль, призванный выразить глубочайшие моменты греческой религиозности. В связи с общей ориентализацией византийской культуры на первый план выдвигаются восточные влияния, идущие из Малой Азии. Преобладающим элементом живописи становится тонкая, абстрактная, стилизованная линия. Вневременной и внепространственный золотой фон получает широчайшее распространение. Некогда богатые архитектурные ландшафты все более схематизируются. Плоские постройки уподобляются фантастическим сооружениям, утратившим всякую связь с реальным миром. Это своеобразные карточные домики, играющие роль декоративных кулис. Фигуры, порою наделенные неестественно вытянутыми пропорциями, приобретают особую легкость и воздушность. Их суровые, аскетические лица выдают глубочайшую одухотворенность. Движения фигур подчиняются строгому регламенту. Появляется та иератичность неподвижных, застывших поз, которая приводит постепенно к преобладанию статической фронтальности. В колорите ведущую роль начинают играть густые, плотные краски, напоминающие своими оттенками драгоценные эмали. Любовь к переливчатым тонам сообщает колориту подчеркнутую ирреальность. Вместо органической и свободной системы эллинистических рефлексов дается отвлеченная колористическая схема, как бы отражающая сияние неземного света.

     Этот классический византийский стиль, плод развития столичного искусства, достиг наибольшего расцвета на константинопольской почве. Со второй половины XI века Константинополю принадлежит совершенно исключительная роль. Он превращается в такой художественный центр, от которого зависят почти все провинциальные области и национальные школы. Его влияния радиально расходятся во всех направлениях: мы сталкиваемся с ними в Каппадокии, на Латмосе, на Кавказе, в России, Сербии, Болгарии, на Афоне, в Италии, они спаивают воедино творческие устремления почти всех народов христианского Востока. Без приобщения к константинопольскому искусству многие из национальных школ не получили бы того блестящего развития, которое мы наблюдаем в XIII–XIV веках. Константинопольские влияния были связаны с образцами высокого мастерства, знакомившими другие народы с развитым миром антропоморфических форм, во многом удержавшим систему античных пропорций. Но, как всегда, эти влияния захватывали в круг своего притяжения лишь искусство придворных и церковных центров. Наряду с ними в широких народных массах продолжали держаться местные традиции, восходившие корнями к эпохе язычества и раннего христианства.

     Эволюцию стиля в живописи XI–XII веков легче всего проследить в миниатюре, представленной  с. 87 
 с. 88 
¦
целым рядом первоклассных столичных рукописей. С конца XI века миниатюра начинает играть исключительно видную роль, поскольку экспансия столичного искусства была теснейшим образом связана с проникновением легко перевозимых рукописей в самые отдаленные области обширной империи. Именно миниатюры были образцами, на которых учились молодые народы Кавказа, славянских стран и Запада. Из большого числа иллюстрированных рукописей XI–ХII веков нетрудно выделить несколько десятков столичных манускриптов, образующих четкую стилистическую группу. Эта группа, вместе с отдельными памятниками монументальной и станковой живописи, дает интереснейший материал для характеристики константинопольского искусства. Лишь зная художественную физиономию последнего, можно по достоинству оценить то самостоятельное и новое, что выдвинула провинция. Поэтому в дальнейшем мы будем придерживаться следующего порядка изложения. Сначала будут изучены столичные памятники, которые позволят восстановить облик константинопольского искусства, после чего мы перейдем к памятникам отдельных областей и национальных школ, нередко выступающих в XI веке как крупные самостоятельные художественные центры. При таком освещении исторического хода развития живописи особенно отчетливо выяснятся пути, по которым распространялись византийские формы, и местные традиции, с которыми им приходилось сталкиваться.

     Миниатюра второй половины XI века является результатом дальнейшего развития искусства позднемакедонской эпохи. Все новые тенденции, которые наметились в живописи конца Х — первой половины XI века, достигают своей предельной зрелости в искусстве эпохи Дук и ранних Комнинов. К этому времени окончательно складывается чисто миниатюрный стиль. В отличие от рукописей X века миниатюры редко занимают целый лист. Лишенные обрамлений либо заключенные в узкие рамочки, они располагаются в виде крохотных изображений на полях и в тексте, образуя вместе с последним строгое композиционное единство. Тонкий, каллиграфически четкий орнамент, ровное, изящное письмо (минускул), легкие инициалы, маленькие, отделанные с ювелирной тщательностью миниатюры — все эти элементы объединяются в неразрывное ритмическое целое, находящее себе достойную параллель лишь во французских манускриптах XIII–XIV веков. Для рукописей третьей четверти XI века особенно типична необычайная легкость декорировки. Небольшие фигурки лишены всякой тяжести, орнамент и инициалы отличаются прозрачным, воздушным характером, тонкие, едва заметные линии подобно паутине окутывают формы, в колорите, при всей его определенности, нередко доминируют нежнейшие тона, напоминающие свежие цвета клубники, чайной розы и ренклода. Такой ароматный букет красок, невольно вызывающий в памяти утонченную палитру Дега, никогда более не встретится в истории византийской живописи. В этом отношении рукописи третьей четверти XI века представляют высшую точку в развитии византийской книжной иллюстрации. Стоит только сопоставить миниатюры этих рукописей с cod. Paris gr. 115 или с Евангелием на Патмосе cod. 70, где имеются миниатюры на полях, чтобы сразу бросилась в глаза принципиальная разница между стилем X и XI века: в одном случае это тяжелые и композиционно не связанные с текстом изображения, в другом — крохотные миниатюры, живущие одной жизнью с буквами, подобно мелкому бисеру рассыпанные по плотному, цвета слоновой кости, пергаменту.

189–191. Миниатюры из Псалтири Add. 19352. 1066 год. Британский музей, Лондон.
189. Взятие Илии на небо

190. Причащение хлебом и вином

191. Давид пасет стада отца своего

     Группу столичных рукописей третьей четверти XI века открывает Псалтирь от 1066 года в Британском музее (Add. 19352)1. Рукопись эта исполнена неким Феодором из Кесарии для синкелла и игумена Студийского монастыря Михаила. Миниатюры, расположенные на полях, восходят к старой сирийской традиции, на что указывает также их связь с иконографической редакцией Антиохии. Но от грубоватого, экспрессивного сирийского стиля не остается и следа. Маленькие фигурки полны особого изящества (табл. 189–191), движения их легки и непринужденны, техника отличается большой зрелостью, тончайшая золотая штриховка покрывает яркие, пестрые одеяния. Ландшафт и архитектура охарактеризованы с максимальным лаконизмом, вместо конкретной пространственной среды дается ирреальная обстановка: это либо отвлеченный фон пергамента, либо условные, как кулисы средневекового театра, строения и пейзажи, представляющие своеобразные символы различных явлений.

1 G. F. Waagen. Über byzantinische Miniaturen. — ZChrAK, 1 1856, 97–108; Id. Galleries and Kabinets of Art in Great Britain. London 1857, 7–21; F. K. Piper. Verschollene und wiederaufgefundene Denkmäler. — ThStKr, 34 1861, 481 ff.; Кондаков, 115–116; Tikkanen. Die Psalterillustration, 12; H. Omont. Notes sur les manuscrits grecs du British Museum. — Bibliothèque de l'Ecole des chartes, XLV 1884, 349; F. G. Kenyon. Facsimiles of Biblical Manuscripts in the British Museum. London 1900, pl. VII; G. F. Warner. British Museum. Reproductions from Illuminated Manuscripts, II. London 1907, pl. 2, 3; J. A. Herbert. Illuminated Manuscripts. London 1911, 49–52; Dalton, 470–471; Millet. Iconographie de l'Evangile, Index: Londres, 742, особенно 7, 590–592; G. Mathew. Byzantine Painting. London [1950], pl. 3, 4; Talbot Rice. Arte di Bisanzio, 90, tav. XVII; Beckwith. Art of Constantinople, 115; M. Bonicatti. Per l'origine del Salterio Barberiano greco 372 e la cronologia del Tetraevangelo Urbinate greco 2. — RivCCM, II (1960) 1, 53–61.

192. Умножение хлебов

193. Христос и апостолы

194. Евхаристия

195. Страшный суд
192–195. Миниатюры из Евангелия gr. 74. Третья четверть XI века. Национальная библиотека, Париж.

     К Лондонской Псалтири теснейшим образом примыкает ряд других столичных рукописей третьей четверти XI века. Здесь прежде всего следует упомянуть Евангелия в Национальной библиотеке в Париже (gr. 74)2 и в Национальной библиотеке в Вене (theol. gr. 154)3. Первый из этих манускриптов украшен тончайшими миниатюрами, расположенными в виде фризовых композиций в тексте и на полях (табл. 192–195). Иконография миниатюр восходит к антиохийской редакции. Крохотные фигурки исполнены с изумительным совершенством. Особенно хороши краски, образующие нежную гамму, построенную на водянисто-синих, клубнично-красных, блекло-фиолетовых, синих и розовых тонах, эффектно контрастирующих с тонкой золотой штриховкой. Изображенный в конце книги рядом с евангелистом игумен свидетельствует о том, что Евангелие написано для монастыря. Посвящение императору не оставляет сомнения в столичном происхождении рукописи.

2 Bordier, 133–136; Кондаков, 237–240; Millet. L'art byzantin, 237–235; H. Omont. Evangiles avec peintures byzantines du XIе siècle, I–II. Paris s.d. (в 1940 году вышло 2-е издание); Millet. Iconographie de l'Evangile, Index: Paris, 746, особенно 8, 562–563, 581–592; Gerstinger, 32; Diehl, 636–638; CRAI, 1933 juillet–octobre, 342–343 (краткое сообщение Г. Милле); Grabar. Miniatures byzantines de la Bibliothèque National, fig. 35–40; Byzance et la France médiévale, n°21.
3 Кондаков, 241–242; Millet. Iconographie de l'Evangile, Index: Vienne, 753, особенно 7, 587; Gerstinger, 33–34, 47 (с указанием более старой литературы), Taf. XII–XIV; Tikkanen. Studien über die Farbengebung in der mittelalterlichen Buchmalerei, 168–169; Buberl, Gerstinger, 21–31, Taf. VI–X–1, XI.

196. Поклонение волхвов

197. Вознесение

198. Проповедь Иоанна Предтечи в пустыне

199. Исцеление расслабленного
196–201. Миниатюры из Евангелия theol. gr. 154. Третья четверть XI века. Национальная библиотека, Вена.
200. Умножение хлебов

201. Вход в Иерусалим

Венское Евангелие с его живописно разбросанными в тексте и на полях микроскопическими иллюстрациями поражает еще более виртуозным исполнением (табл. 196–201). По исключительно высокому качеству этот манускрипт должен быть причислен к одной из лучших византийских рукописей. Легкие фигурки, утратившие всякую материальность, представлены на фоне пергамента. Подбор красок, лишенных кричащей яркости, свидетельствует об  с. 88 
 с. 89 
¦
изысканном вкусе художника: сиреневые, клубнично-красные, водянисто-синие, нежно-желтые, розовые и теплые зеленые тона образуют, вместе с золотом, редкое по красоте колористическое сочетание. Иконографически миниатюры выдают ряд точек соприкосновения с сирийской и палестинской традицией. Однако здесь лишний раз убеждаешься в том, какой радикальной переработке подвергал Константинополь все заимствования со стороны, неизменно стремясь создать собственный стиль, который отвечал бы запросам столичного общества.

     Изображения евангелистов и богатейшие таблицы канонов с завязанными в узлы колоннами, украшающие венское Евангелие, позволяют сопоставить с ним Евангелие из Национальной библиотеки в Афинах (cod. 57)4. Оно вышло из той же школы. Наряду с великолепными таблицами канонов здесь имеются изящные заставки, поверх которых представлены заключенные в круг символы евангелистов. Портреты сидящих евангелистов исполнены в суховатой линейной манере. Они ясно показывают, что к третьей четверти XI века в Константинополе окончательно утвердился ориентализирующий линейный стиль. Это подтверждается рядом Евангелий той же эпохи, где мы встречаем сидящих евангелистов с восточными, армянского типа лицами: Библиотека школы Фанара в Стамбуле5, Leningr. gr. 72 от 1061 года6, Paris. Coislin 217.

4 Buberl, 9–12, Taf. IX–XIII; Delatte, 8–11, рl. II–IV; L'art byzantin, art européen, n°307.
5 Ch. Diehl. L'Evangéliare de l'impératrice Catherine Comnène. — CRAI, 1922, 243 et suiv.; Id. Monuments byzantins inédits du onzième siècle. — ArtSt, V 1927, 9. Миниатюры с изображениями апостолов Матфея и Луки находятся ныне в Музее искусств в Кливленде (42.1511, 42.1512). См.: Walters Art Gallery. Exhibition 1947, 137; L'art byzantin, art européen, n°309.
6 Амфилохий, 19–22.
7 Bordier, 172–173; Omont, 46, pl. LXXXIII; R. Devreesse. Bibliothèque Nationale. Catalogue des manuscrits grecs, II. Le fonds Coislin. Paris 1945, 17–18; Byzance et la France médiévale, n°20.
202–203. Миниатюры из Слов Григория Назианзина греч. 334 (ранее в cod. Hierosol. Ἁγίου Τάϕου 14). Третья четверть XI века. Публичная библиотека, Ленинград.
202. Сон Иосифа и Бегство в Египет

203. Избиение младенцев

204. Пятеро святых. Третья четверть XI века. Публичная библиотека, Ленинград. Миниатюра из Синаксаря греч. 373

205. Святые на месяц ноябрь. Третья четверть XI века. Национальная библиотека, Париж. Миниатюра из Менология gr. 580

     По стилю к Лондонской Псалтири и к Евангелиям из Вены (theol. gr. 154) и Парижа (gr. 74) может быть присоединено еще несколько столичных рукописей третьей четверти XI века. Это Евангелие с Синаксарем из Библиотеки Ватикана (gr. 1156)8, Слова Григория Назианзина из Библиотеки Греческого патриархата в Иерусалиме и фрагмент этой же рукописи в Публичной библиотеке в Ленинграде (Ἁγίου Τάϕου 14 и Leningr. gr. 334)9 (табл. 202–203), Физиолог с Христианской топографией Косьмы Индикоплова из Евангелической школы в Смирне (В8)10 и фрагмент Синаксаря из Публичной библиотеки в Ленинграде (греч. 373)11 (табл. 204). Расположенные в тексте и на полях миниатюры отличаются той же виртуозностью исполнения. Тонкие, хрупкие фигурки лишены всякой тяжести, в иконографии преобладают восточные, сиро-палестинские черты. Здесь же следует упомянуть и о двух Менологиях — из Национальной библиотеки в Вене (hist. gr. 6)12 и Национальной библиотеки в Париже (gr. 580)13 (табл. 205), — входивших, без сомнения, в состав одной серии. На ярких синих фонах представлены стоящие в ряд фигуры святых. Их элегантные, вытянутые пропорции, равно как и тончайшая линейная разделка одеяний, особенно типичны для стиля третьей четверти XI века. Из мастерской, где были изготовлены венский и парижский Менологии, вышли, вероятно, и Жития святых в миланской Амброзиане (Е 89 inf.), украшенные изящными заставками с фигурками стоящих в ряд святых14.

8 Кондаков, 216–217, 249; Millet. Iconographie de l'Evangile, Index: Rome, особенно 13, 180, 591–592; K. Weitzmann. The Narrative and Liturgical Gospel Illustrations. — New Testament Manuscript Studies, ed. by M. M. Parvis and A. P. Wikgren. Chicago 1950, 156, 160, pl. XIII, 1–4, XVIII, 1–2; M. Bonicatti. Per una introduzione alla cultura mediobizantina di Costantinopoli. — RivIASA, IX 1960. 226 ss.
9 Кондаков. Сирия, 281–283, 296; Millet. L'art byzantin, 245–247; Id. Iconographie de l'Evangile, 141; V. Lasareff. Two Newly-Discovered Pictures of the Lucca School. — BM, LI 1927 August, 61; Hatch. Greek and Syrian Miniatures in Jerusalem, 58–75, pl. I–XVIII; K. Weitzmann. Greek Mythology in Byzantine Art. Princeton 1951, 9, 143, 154, 201, fig. 2, 6, 12, 17, 20, 23, 26, 29, 33, 35, 36, 52, 59, 70, 76–78, 89, 92; Гранстрем. Каталог греческих рукописей. — ВВ, XIX 1961, 220, № 235; L'art byzantin, art européen, n°345; M. Chatzidakis, A. Grabar. La peinture byzantine et du Haut Moyen Age, pl. 93, 94. Стиль миниатюр выдает сходство с Paris. gr. 74, Vatic. gr. 1156 и с Физиологом из Смирны. Один лист иерусалимской рукописи хранится в Публичной библиотеке в Ленинграде (греч. 334). См.: Лихачев. Историческое значение итало-греческой иконописи, рис. 332; M. Alpatoff, V. Lasareff. Ein byzantinisches Tafelwerk aus der Komnenenepoche. — JbPrKs, XLVI 1925 II, 149; K. Weitzmann. Ancien Book Illumination. Cambridge (Mass.) 1959, 58, 96 ff., fig. 67, 103.
10 Отчет о деятельности Русского Археологического института в Константинополе в 1897-м году. — ИРАИК, III 1898, 202–203 (из отчета О. Вульфа); J. Strzygowski. Der Bilderkreis des griechischen Physiologus… Leipzig 1899 (= ByzArch, 2); Id. Der illustrierte Physiologus in Smirna. — BZ, X 1901 1–2, 218–222; Millet. L'art byzantin, 215–216; Dalton, 482; Millet, Iconographie de l'Evangile, 591–592, 685; Wulff, 537; Ebersolt, 49; K. Weitzmann. Ancient Book Illumination, 17, fig. 19, 20. Рукопись погибла при пожаре. Г. Милле совершенно правильно сопоставляет Физиолог с cod. Paris. gr. 74 и Vat. gr. 1156. Предположение Й. Стржиговского о возникновении рукописи на Синае неосновательно, поскольку стиль миниатюр обнаруживает теснейшее сходство со столичными манускриптами. Вероятно, рукопись украшена в одном из константинопольских монастырей, поддерживавшем тесную связь с Востоком, чем и объясняется ряд сирийских черт в иконографии.
11 Ближайшие стилистические аналогии к фигурам святых мы находим в Vatic. gr. 1156, Vind. hist. gr. 6 и Paris. gr. 580.
12 Gerstinger, 30, 31, 47 (с указанием более старой литературы), Taf. XVI, XVII; Buberl, Gerstinger, 38–43, Taf. XIII–XV.
13 Bordier, 299–300; Кондаков, 213–214; Omont, 49–50, pl. CII; Byzance et la France médiévale, n°26. Эта рукопись вышла из той же мастерской, как Vind. hist. gr. 6 и Oxf. Barocci 230.
14 А. E. Martini, D. Bassi. Catalogus codicum graecorum Bibliothecae Ambrosianae, II. Mediolani 1906, 1087–1088; Gengaro, Leoni, Villa. Codici dell'Ambrosiana, 124–126.

206. Св. Прокопий

207. Св. Евдоким

208. Две сцены из жития Арсения Великого

209. Четыре сцены из истории Авгаря
206–210. Миниатюры из Менология греч. 9. 1063 год. Исторический музей, Москва.
210. Три сцены из жития Иоанна Предтечи (Рождество, Усекновение главы и Нахождение тела)

211. Мученик Гереон

212. Богоматерь с Младенцем

213. Распятие

214. Давид
211–214. Миниатюры из Псалтири theol. gr. 336. Третья четверть XI века. Национальная библиотека, Вена.

Что все перечисленные рукописи возникли именно в третьей четверти XI века, доказывает их сравнение с точно датированным кодексом Житий святых и Слов от 1063 года в Историческом музее в Москве (греч. 9)15, где отдельные фигуры и сцены мученичеств изображены в том же каллиграфическом миниатюрном стиле (табл. 206–210). Ближайшую аналогию к последней рукописи мы находим в Псалтири из Национальной библиотеки в Вене (theol. gr. 336) (табл. 211–214), изготовленной около 1077 года в столичных мастерских специально для Кёльна16.

15 Кондаков, 214. Для орнаментики ср. Lond. Add. 11870, для стиля фигур — Paris. gr. 580, Vind. hist. gr. 6, Vind. theol. gr. 336.
16 Gerstinger, 31–47 (с указанием более старой литературы), Taf. XV; Buberl, Gerstinger, 35–38, Taf. XII; L'art byzantin, art européen, n°282. Орнаментика выдает сходство с Новым Заветом от 1072 года в Университетской библиотеке в Москве.

     К 70-м годам XI века константинопольская книжная иллюстрация достигла изумительного совершенства. Об этом особенно наглядно говорят такие жемчужины миниатюрного искусства как исполненный в 1072 году для императора Михаила VII Дуки Новый Завет (Деяния апостолов, их Послания и Апокалипсис) в Университетской библиотеке в Москве (греч. 2)17, а также написанная около 1080 года для Константина Багрянородного Псалтирь в Публичной библиотеке в Ленинграде (греч. 214)18 и Евангелие в монастыре Дионисиат на Афоне (cod. 587)19. Все три рукописи вышли из царской мастерской. Их характерным отличительным признаком являются тончайшие фигурные инициалы, вытеснившие на константинопольской почве фантастический, типичный для Востока звериный орнамент.

17 Амфилохий, 22–27; Exempla codicum graecorum, I. Codices Mosquenses, ed. G. Cereteli et S. Sobolevski. Mosquae 1911, pl. XX; М. Алпатов. Царьградские миниатюры Апостола 1072 г. Университетской библиотеки в Москве. — Труды секции искусствознания Института археологии и искусствознания РАНИОН, II 1928, 108–112; Id. Un nuovo monumento di miniature della scuola costantinopolitana. — StB, II 1927, 103–108. Орнаментика рукописи крайне близка к cod. Vind. theol. gr. 336, а cтиль — к Vind. theol. gr. 154, особенно к Leningr. gr. 214 и к Евангелию в Дионисиате 587 (вероятно, работа той же мастерской).
18 И. А. Бычков. Приобретения библиотеки, А. Целые коллекции. — Отчет имп. Публичной библиотеки за 1882 г. С.-Петербург 1884, 13–16; В. Н. Лазарев. Царьградская лицевая Псалтирь XI в. — BB, III 1950, 211–218. На л. 1 изображена буква М, составленная из трех фигур с надписями. Посередине представлен Константин Порфирогенет мальчиком и автократисса Мария, но третья фигура почти целиком утрачена. Если она изображала отца Константина Михаила VII Дуку, то рукопись написана между 1074 и 1078 годами; если же здесь был изображен Никифор Вотаниат, то не позднее 1081 года. Во всяком случае, рукопись возникла не ранее 1074 года (год рождения Константина) и не позже 1093/1094 (когда последовала его смерть). Но так как в рукописи Константин представлен ребенком, а мать его Мария названа автократиссой, то наиболее вероятной датой исполнения рукописи являются 1074–1081 годы.
19 К. Weitzmann. The Narrative and Liturgical Gospel Illustrations. — New Testament Manuscript Studies, ed. by M. M. Parvis and A. P. Wikgren, 151–174, pl. XIV, XVI, XVII, XX, XXI, XXIV–XXVI, ХХХII; Grabar. Iconoclasme, 203, fig. 142; K. Weitzmann. Aus den Bibliotheken des Athos, 65–79.

215. Заставка и инициал с изображением апостола Иакова

216. Заставка и инициал с изображением апостола Петра

217. Апостол Павел

218. Апостол Павел
215–220. Миниатюры из Нового Завета греч. 2. 1072 год. Библиотека Университета, Москва.
219. Апостол Павел

220. Апостол Павел

Крохотный Новый Завет украшен изящными заставками с изображениями сидящих и стоящих апостолов (табл. 215–220). Фигурные инициалы образуют единое композиционное целое с заставками, заголовками и текстом. В данном отношении каждая страница этой замечательной рукописи представляет шедевр книжного искусства. Колористическая гамма отличается особой изысканностью: среди неярких, как бы пригашенных красок выделяются бледно-зеленые, нежно-синие, розовые, лиловые и серо-фиолетовые тона.


221. Олень и источник жизни

222. Фигурный инициал с изображениями Христа, ангела, Давида и пророка Нафана

223. Заставка и фигурный инициал с изображением Пляски Мариам

224. Заставка и фигурный инициал «М»

225. Инициал с изображением пророка Аввакума

226. Инициал с изображениями Христа, пророка Исайи, императора и императрицы

227. История Ионы

228. Заставка
221–229. Миниатюры из Псалтири греч. 214. Около 1080 г. Публичная библиотека, Ленинград.
229. Фигурный инициал с изображениями матери пророка Самуила Анны, благословляющего Христа и Самуила

Аналогичный стиль выдает Псалтирь в Ленинграде с ее тончайшими фигурными инициалами (табл. 221–229). Колорит обнаруживает здесь несколько большую яркость. Фиолетовые, синие, зеленые, красные, бледно-лиловые и желтые тона переливаются нежнейшими оттенками, эффектно контрастируя с золотом.

230–232. Миниатюры из Евангелия cod. 587. Третья четверть XI в. Монастырь Дионисиат, Афон.
230. Синедрион, Христос и апостолы

231. Сретение

232. Успение Богоматери
234–236. Миниатюры из Слов Григория Назианзина греч. 61. Третья четверть XI в. Исторический музей, Москва.
234. Юлиан Отступник с чиновниками

235. Крещение

236. Лист с заставкой и изображением крещения народа

233. Евхаристия. Миниатюра из Литургического свитка Ἁγίου Σταυροῦ 109. Третья четверть XI века. Библиотека Греческого патриархата, Иерусалим.

Столь же виртуозно исполнение заставок и фигурных инициалов Евангелия в Дионисиате (табл. 230–232), происходящего, несомненно, из той же придворной мастерской. Что фигурные инициалы достигли особого расцвета именно в третьей четверти XI века, доказывают Слова Григория Назианзина 1062 года в Ватикане (gr. 463), где в небольшие буквы заключены целые сцены, иллюстрирующие текст20. Такие же фигурные инициалы мы встречаем в Евангелии из Сан Джордже деи Гречи в Венеции21 и в Литургическом свитке из Библиотеки Греческого патриархата в Иерусалиме (Ἁγίου Σταυροῦ 109)22 (табл. 233). Изящный каллиграфический стиль 60–70-х годов в особенно чистой форме выступает в Словах Григория Назианзина из Исторического музея в Москве (греч. 61)23 (табл. 234–236). При сопоставлении этой рукописи с аналогичным манускриптом конца IX века в Париже (gr. 510) становится ясной та эволюция, которую проделала византийская книжная иллюстрация на протяжении двухсот лет.  с. 89 
 с. 90 
¦

20 Кондаков, 204; Peirce, Tyler. Byzantin Art, 42–43, pl. 57; M. Bonicatti. Per una introduzione alla cultura mediobizantina di Costantinopoli. — RivIASA, IX 1960, 230.
21 Кондаков, 243–244; Wulff, 536.
22 Ἀ. Παπαδόπουλος-Κεραμεύς. Ἱεροσολυμιτιϰὴ Βιβλιοθήϰη, III. Ἐν Πετρουπόλει 1897, 169–175; A. Grabar. Une rouleau liturgique constantinopolitain et ses peintures. — DOP, 8 1954, 161–199; L'art byzantin, art européen, n°357.
23 Фотографические снимки с миниатюр греческих рукописей, находящихся в Московской Синодальной, бывшей Патриаршей, библиотеке, III. Москва 1865, табл. 1–10; Кондаков, 204.

237. Император Никифор Вотаниат, Иоанн Златоуст и архангел Михаил. 1078–1081. Национальная библиотека, Париж. Миниатюра из Слов Иоанна Златоуста Coislin 79

238. Архангел Михаил. [Деталь миниатюры из Слов Иоанна Златоуста, табл. 237]

     Если большинство из перечисленных выше рукописей было украшено крохотными миниатюрами в тексте и на полях, то Слова Иоанна Златоуста в Национальной библиотеке в Париже (Coislin 79) являются образцом чрезвычайно крупной книжной иллюстрации24. Эта большая рукопись была выполнена для императора Никифора Вотаниата (1078–1081). Ее занимающие весь лист миниатюры дают хорошее представление о стиле современной им монументальной живописи (табл. 237–238). Композиционные построения развертываются по плоскости, фигуры лишены минимального объема. Совершенно скрываясь за богатыми узорчатыми одеяниями, они выделяются яркими красочными пятнами на золотом фоне, импонируя прежде всего своим контуром. Движения застылы и условны, преобладает фронтальное положение, наиболее соответствовавшее придворному этикету. Лица выдают восточный, армянский тип. Эта черта, равно как и богатейшая орнаментика одеяний и контрастное сопоставление больших и маленьких фигур, указывает на сильное влияние Востока. От живописной традиции эллинизма не осталось и следа. Господствует линейный элемент, краски наложены ровными, спокойными плоскостями. Отличаясь большой определенностью, они напоминают глубиною своих оттенков драгоценные эмалевые сплавы. О таком же отходе от живописных традиций эллинизма свидетельствует Евангелие конца XI столетия из Бодлейянской библиотеки в Оксфорде (E. D. Clarke 10)25. Включенные в заставки евангельские сцены, хотя они и трактованы в каллиграфически тонкой манере, присущей рукописям третьей четверти XI века, обнаруживают уже несвойственную последним сухость исполнения.

24 Bordier, 128–132; Кондаков, 258; Millet. L'art byzantin, 247; Omont, 32–34, pl. LXI–LXIV bis; Grabar. Miniatures byzantines de la Bibliothèque Nationale, fig. 41–44; R. Devreesse. Bibliothèque Nationale. Catalogue de manuscrits grecs, II. Le fonds Coislin, 69–70; Й. Дуйчев. Образи на двама българи от XI век. — Изследвания в чест на акад. Д. Дечев. София 1958, 747–758; Byzance et la France médiévale, n°29; Talbot Ricе. Arte di Bisanzio, 95, tav. XXII, 163; Beckwith. Art of Constantinople, 116–117.
25 Pächt. Byzantine Illumination, 9, fig. 18; L'art byzantin, art européen, n°336.

     Как уже было отмечено, рукописи третьей четверти XI века представляют высшую точку в развитии византийского книжного искусства. Никогда более орнаментика и инициалы не достигают такой ювелирной тщательности отделки, никогда более трактовка не выдает такую мягкость, никогда более краски не отличаются такой нежностью и деликатностью, никогда более художники не пользуются с таким искусством тончайшей, почти невесомой линией. К концу XI века создается еще ряд первоклассных рукописей, но они уже уступают в качестве манускриптам 60–70-х годов. Процесс измельчания форм получает дальнейшее развитие. Одеяния фигур все более стилизуются, в складках появляется что-то манерное и неспокойное, прихотливая игра линий нередко превращается в самоцель, усиливается сухость трактовки. Если в рукописях третьей четверти XI века миниатюры производили такое впечатление, как будто они написаны одними красками, к которым затем были присоединены линии, в рукописях позднего XI века они кажутся исполненными при помощи одних линий, расстояния между которыми заполнены краской. Иначе говоря, в миниатюрах всплывает тот стилистический оттенок, который сближает их с перегородчатой эмалью.  с. 90 
  
¦



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.