▲ Наверх (Ctrl ↑)
ИСКОМОЕ.ru Расширенный поиск

Вздорнов Г. И.

История открытия и изучения русской средневековой живописи. XIX век


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

Предисловие

Памяти Алисы Владимировны Банк
и Милены Душановны Семиз


     

        
 с. 7 
¦
Сильнейшее увлечение русской средневековой живописью, наблюдавшееся в нашей научной и общественной жизни в 1960-х годах, навело меня на мысль написать книгу о том, как была открыта эта живопись. Кажется естественным, что национальное русское искусство известно давно и что интерес к нему никогда не угасал, а только переживал свои подъемы и спады. Но в действительности древнерусская живопись как искусство, а не как предмет церковного культа стала известна поздно, и ее открытие — событие сравнительно недавнего прошлого. Оно совершилось в XIX–XX веках, причем наиболее активная фаза практических работ приходится уже на советское время. Мы, следовательно, являемся почти современниками этого открытия.

     Хотя задача создания «Истории» представлялась мне поначалу простой и легко выполнимой, постепенное изучение вопроса, поиск и систематизация материала, а затем его обобщение показали сложность задуманного исследования. Ознакомление с источниками выявило множество разнообразных сведений, нисколько не потерявших своей актуальности. Обработка этих материалов грозила затушевать и даже, может быть, погубить первоначальную мысль, поскольку, собранные воедино по тематическим рубрикам, они обладали бы и самостоятельной ценностью. Пришлось, памятуя, что невозможно объять необъятное, ограничить себя и сосредоточиться на главном. Но и в таком виде моя книга представляет лишь общий очерк. Крупным планом выписаны наиболее колоритные фигуры и действительно выдающиеся находки, тогда как факты повседневной научной и практической жизни, по-своему интересные и характерные, образуют фон и прибавлены для цельности картины.

     Открытие древнерусской живописи — двоякое и вместе с тем двуединое по своей сущности явление. С одной стороны, речь идет о новом, дотоле малоизвестном художественном наследии. Это приобщение сначала небольшой, а затем все возраставшей группы людей — ученых, реставраторов, коллекционеров, художников и   с. 7 
 с. 8 
¦
художественных критиков — к волнующей красоте старого искусства. С другой стороны, это наука. Причем лишь с расчисткой древних икон и фресок исследователи, интересовавшиеся историей русского художественного прошлого, получили достоверный и полноценный материал для суждений об этом прошлом. Из-под ремесленных записей и темных наслоений олифы и копоти возникли подлинные творения мастеров XI–XVII веков. Все, или почти все, что было написано до тех пор о древнерусском изобразительном искусстве, оказалось слабым, приблизительным, а то и просто неверным. В короткое время появилась новая научная дисциплина и были заложены основы для правильного понимания и истолкования древнерусского искусства.

     «История открытия и изучения русской средневековой живописи» — первое специальное исследование на эту тему. Но было бы неверно думать, что не существует других подобных работ, которые посвящены близким вопросам. Укажу, в частности, на «Историю русской этнографии» А. Н. Пыпина (1890) и «Историю славянской филологии» И. В. Ягича (1910) или на меньшее по объему, более сжатое по форме «Введение в археологию» С. А. Жебелева (1923), где нередко речь заходит о тех же лицах, о которых пишу и я. Нет, во всяком случае, никаких сомнений в том, что русская академическая наука постоянно стремилась осознать свое настоящее состояние проверкой того, что было сделано в прошлом. В области изучения древнерусской живописи такая работа отсутствовала, и моя книга отчасти восполняет пробел. Я не желал также сужать свое исследование, ограничиваясь только живописью, поэтому в книге говорится о русском искусстве в целом, а нередко и об искусстве Византии и южных славян. Последние затронуты, однако, лишь настолько, насколько их изучение было связано с деятельностью русских ученых. Тут возможны неполнота и разные упущения, но меня извинит очевидное для всех обстоятельство, что это побочная линия исследования.

     Первоначально «История открытия и изучения русской средневековой живописи» была задумана в одной книге, причем очерк о XIX веке предполагался как введение к основному тексту, где рассказывалось бы о начале XX века и послереволюционном периоде. Разрабатывая такой план, я исходил из давно сложившегося общего убеждения, что древнерусская живопись открыта только в нашу эпоху. Но это ошибочное мнение. Без огромной предварительной работы, проделанной в XIX столетии, была бы невозможна та яркая картина открытий начала XX века, о которой мы слышали или читали в разного рода статьях или очерках по истории русского изобразительного искусства. Накопление духовных ценностей нации происходило в непростых исторических условиях, в столкновениях различных социальных и индивидуальных сил, но в конечном счете оно стало фактом общественного самосознания задолго до того, как  с. 8 
 с. 9 
¦
началось систематическое научное открытие русской средневековой живописи. Введение выросло в большое самостоятельное исследование, и теперь я не побоюсь утверждать, что в истории открытия и изучения древнерусской живописи XIX век не менее значителен, чем последующий.

     Читатель-специалист легко заметит, что я сравнительно редко использую письменные источники. Сделано это не из-за нежелания автора работать в архивах. Письменные материалы мало что прибавляют к печатным, которые в изобилии появлялись в столичных и провинциальных типографиях в течение всего XIX столетия. Они образуют настолько фундаментальную базу для изучения поставленной темы, что было бы напрасной тратой сил и времени перетряхивать архивную пыль ради немногих новых сведений, которые годились бы для примечаний или приложений. Сотни публикаций, статей, книг, заметок и протоколов, названия которых приведены в справочном отделе монографии, красноречиво свидетельствуют, что XIX век сделал, по существу, все, чтобы наука XX века сумела по справедливости оценить его вклад в историю отечественной культуры.

     Прежде чем приступить к написанию этой книги, я ознакомился с немногими статьями и заметками на аналогичную тему, которые были напечатаны моими предшественниками. Это неоднородный и неодинаковый по своей ценности материал. К тому же почти все эти работы не свободны от недостатков, которые вытекают либо из тенденциозного изложения фактов, либо из неполноты источников. Такая особенность становится очевидной при сопоставлении статей, относящихся к одному предмету, но написанных разными авторами и с различных, а иной раз и неприкрыто конфессиональных точек зрения. Не всегда в запутанных, сложных вопросах, не получивших отражения в других публикациях, удавалось разобраться настолько четко, чтобы не оставалось сомнений в объективной характеристике исторического явления. Но там, где это было возможно, я стремился к проверке сообщаемых сведений и давал исчерпывающую информацию.

     Когда настоящая книга была полностью закончена, сдана в издательство и приготовлена к печати, Московский университет опубликовал исследование И. Л. Кызласовой на близкую тему: «История изучения византийского и древнерусского искусства в России» (1985). Основное название этой работы заметно ограничено, однако, ее подзаголовком, из которого явствует, что она посвящена выяснению научных методов, идей и теорий только двух ученых: Ф. И. Буслаева и  Н. П. Кондакова. Несмотря на очевидное влияние этих выдающихся исследователей на современников, а отчасти и на ученых следующего поколения, ни наука Ф. И. Буслаева, ни наука Н. П. Кондакова не определяют, конечно, всех явлений художественной и общественной жизни, образующих материал для  с. 9 
 с. 10 
¦
исторического изучения. В этом смысле моя книга дает более широкую картину предмета. Другое дело — удалось ли мне в сумятице идей XIX века разобраться настолько, чтобы не потерять из виду основную историческую линию, синтезировать научную и художественную мысль в строго определенные закономерности. Об этом, естественно, надо судить не автору, а читателю предлагаемой книги.

     «История» рассчитана на два тома. Первый том посвящен XIX веку, а второй будет охватывать годы с начала XX века до Великой Отечественной войны. Все, что связано с аналогичной темой в послевоенный период, еще, вероятно, не история, а «текущий момент». Но рано или поздно и он станет предметом специального изучения. Хочется, во всяком случае, верить, что моя работа, подготавливавшаяся в течение многих лет, найдет своего продолжателя и что со временем нам станет известно все наиболее примечательное из истории открытия древнерусской живописи и за вторую половину XX века.

     Считаю приятным долгом выразить благодарность Валентину Лаврентьевичу Янину и Леониду Аркадьевичу Лелекову, которые взялись рецензировать мою книгу и дали немало советов по ее улучшению. Ценные замечания я получил также от Валентина Сергеевича Попова. И, наконец, с чувством особой признательности я вспоминаю здесь Алису Владимировну Банк и Милену Душановну Семиз, которые постоянно следили за моей долголетней работой, но не дождались появления «Истории» в печати. Их памяти и посвящена эта книга.

     1 июня 1985 года

     Г. Вздорнов  с. 10 
  
¦



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.